20 марта на сцене Дома актёра Омский ТЮЗ представил спектакль по творчеству Марины Цветаевой с поэтичным названием «Островитянка» (16+). Режиссёр-постановщик Анастасия Старцева считает это стихотворение одним из программных в творчестве поэтессы Серебряного века. Жанр постановки создатели определили как «баллада о бессмертии». На премьерном показе побывал и корреспондент omsk.aif.ru.

Четыре года «зрел» спектакль

Режиссёр-постановщик Анастасия Старцева признаётся: идея зрела в ней целых четыре года. Этот проект для неё — личная история, связанная с именем актрисы ТЮЗа Аллы Малкиной. Именно поэтому перед спектаклем звучит посвящение Алле Ивановне – актрисе, ставшей лауреатом премии XXXI Омского областного конкурса-фестиваля «Лучшая театральная работа» по итогам 2024 года в номинации «За верное служение театру».

Как рассказала режиссёр, идея постановки по творчеству Цветаевой задумывалась вместе с Аллой Малкиной, а реализовалась уже после её ухода.

Однако перенести стихи на сцену оказалось не так-то просто. Старые форматы уходят, а молодое поколение, на которое в первую очередь ориентирован ТЮЗ, требует нового подхода. «В современном мире поэзия, как раньше она была, когда шаль, столик…на мой взгляд, это уходит, и молодое поколение уже не заинтересуешь», — честно признаёт режиссёр.

Задачу перед собой режиссёр поставила создать новый механизм, который позволит вечным строкам Серебряного века (который Старцева, кстати, называет Золотым) зазвучать по-современному. Ответ нашёлся на стыке жанров. Родилось то, что сама Анастасия называет «русскими вариациями мюзикла».

«Это не мюзикл в чистом виде, это фантазия на музыкальной основе. Стихи наших русских авторов легко поддаются любым вариациям», — объясняет она. Вместе с композитором и аранжировщиком Андреем Пересумкиным команда сочинила настоящую балладу, где переплетаются оперные мотивы, роковые и народные композиции.

Право не судить: от биографии к мифу

Когда берёшься за материал, связанный с такой трагической фигурой, как Цветаева, легко провалиться в оценочные суждения. Её биография полна драматизма, противоречий и поступков, которые до сих пор вызывают споры. Старцева признаётся: путь через биографию оказался тернистым.

«Сначала хотели идти через её биографию, но это оказалось очень сложно», — делится режиссёр. Она погрузилась в чаты, статьи, и везде сталкивалась с полярными мнениями. «Там сразу находятся люди, которые пишут негативно: «Как она могла отдать детей в приют, она такая нехорошая». Есть и оправдательные статьи… Мы не знаем всего, мы не жили в то время, как мы можем об этом судить? Не судимы, не судимы будете».

Эта внутренняя коллизия заставила создателей отойти от документальности. Биография превратилась в канву, по которой они прошлись «мазками импрессионистов». В результате родилась не хроника жизни, а фантазийная история, в центре которой — архетипический образ женщины-бунтарки, амазонки, вобравшей в себя черты самой поэтессы.

Как поясняет режиссёр, это история-океан, в котором затерялся одинокий остров человеческой души.

Что интересно, «Островитянка» – это уже третий «цветаевский» спектакль в Омске, все они вышли друг за другом. Почему? По мнению режиссёра, дело во временных параллелях. «Тот период истории России совпадает с нынешним. Цветаева не выступала против власти – она была поэтом внутренней боли, и про эту свою внутреннюю боль рассказывала», — рассуждает режиссёр.

Зримый образ стихии

Погружаясь в мир Цветаевой, постановочная команда обнаружила там не только лирику, но и мощный пласт архаики, язычества. Откуда такой образный ряд? У Марины Ивановны есть целый цикл, посвящённый скифам. Это совпало с историческим контекстом — временем археологических раскопок и находок скифского золота, которое вдохновляло поэта.

«Мы зацепились за эту тему и стали её раскручивать, — говорит Старцева. — Также я считаю очень важным стихотворение «Островитянка». Мне кажется, оно отражает сущность Марины Ивановны — какая-то дикость внутренней природы».

Эта дикость для режиссёра — синоним язычества, мифотворчества, некой необузданности. «Говорила же она о себе, что  пена морская, что-то разрывающее», – делится Анастасия Сергеевна.

Визуальное решение спектакля работает на усиление этого впечатления. Художник Владимир Ситулин превратил сцену в пространство архаики. Главный символ и материал — песок. Его заготовили аж 750 килограммов! Этот кварцевый песок создаёт эффект зыбкой ускользающей почвы под ногами.

Костюмы также подчинены этой эстетике – воздушные, ускользающие, рваные – как непростая жизнь поэтессы. Но настоящим произведением искусства стали украшения. Мастера ТЮЗа вручную создали уникальные ювелирные изделия, имитирующие массивное скифское золото. Это лёгкие каркасные конструкции из проволоки, покрытые тончайшим слоем потали («сусальным золотом») для максимальной реалистичности . Технология обеспечивает невесомость, что очень важно для пластических сцен, которыми насыщен спектакль .

Ещё одним удивительным символом главной героини стала её 40-метровая коса. Она опутывает свою хозяйку, и в какой-то момент героиня решительно отрезает свои косы кривым скифским ножом.

«Реквием» от нейросети

Интересно, что форма обряда, к которой обратились создатели, даёт систему правил, против которых и восстаёт поэт. «Любой поэт, любой творец, вне правил. Чтобы создать искусство, нужно нарушить правила», — убеждена Старцева.

Одним из самых ярких музыкальных моментов спектакля стал финал с известными строчками цветаевского «Реквиема». Взрослые знают эту вещь в исполнении Аллы Пугачёвой. Но как сделать так, чтобы это зазвучало для молодёжи? Решение пришло неожиданно – идея аранжировки родилась из эксперимента с нейросетью.

«Нейросеть создала несколько вариаций известных песен, самой удачной оказался «Реквием». То есть Цветаева живёт уже даже в этом электронном информационном поле», — восхищается режиссёр.

Правда, человек всё-таки оказался сильнее машины. Вместе с Андреем Пересумкиным Старцева взяла идею нейросети за основу, но со сцены звучит отнюдь не Пугачёва – пронзительная, тонкая, нежная мелодия…танго, обрывающаяся на последнем слове…

Кстати, о музыке – она сопровождает весь спектакль, и это не какая-то профессиональная приглашённая группа, это артисты ТЮЗа.

Старцева подчёркивает: можно было бы арендовать оркестр. «Но когда артист сам вкладывается в спектакль, тогда благодаря ему получается вот этот надрыв, это дорогого стоит», — уверена она.

Этот человеческий подвиг, это преодоление себя и рождает ту самую энергетику, которая, по мнению создателей, и нужна молодёжи. Спектакль адресован в первую очередь им, тем, кто должен ходить в театр и видеть не просто игру, а жизнь.

Работа по нотам режиссёра

Композитор Андрей Пересумкин, работавший со многими театрами, раскрывает секрет творческой кухни «Островитянки». «Есть некий нюанс в работе с Анастасией Сергеевной. Тут просто половину музыкальной работы делает она сама, — улыбается Пересумкин. — Когда она зовёт композитора, у неё уже в голове практически всё сложено.

Это и облегчает, и усложняет задачу. С одной стороны, не нужно искать направление — оно уже задано режиссёром, подготовлена почва, найдены референсы. С другой — нужно успеть погрузиться в этот уже готовый, но очень насыщенный мир и понять его».

Например, Анастасия Сергеевна присылает некую композицию и ставит задачу: «Вот песня хорошая, но мне здесь мало массы, мало динамики… Нужно сделать, чтобы это было мощно». И команда садится и колдует над аранжировкой, усиливая эмоции.

Итогом этой непростой работы и стала очередная премьера ТЮЗа, которая, как надеются её создатели, заставит говорить о Цветаевой не как об имени в учебнике, а как о живой, противоречивой и невероятно современной поэтессе.

«В этом спектакле мы нашли новое звучание её стихотворениям, нашли новые мелодии в её поэзии, и нам очень нравится её мелодичность, ее ритм, ее образы», — подводит итог Анастасия Старцева.