Спектакль по одноимённому роману писателя и поэта Серебряного века Фёдора Сологуба поставил молодой режиссёр Артём Устинов. Его постановки идут в разных городах России, в их числе есть и номинанты на премию «Золотая маска».

Получив приглашение поставить в Омском ТЮЗе спектакль вечернего репертуара, режиссёр предложил взять произведение декадента и символиста Сологуба, но в собственной инсценировке. 28 мая на сцене ДК им. Малунцева состоялась премьера спектакля «Мелкий бес» (18+).   Начался спектакль с… чтения романа: на авансцену вышел мальчик (Василий Сосой) с огромной книгой в руках и зачитал вслух название романа, затем – эпиграф (строчку из стихотворения самого Сологуба «Я сжечь её хотел, колдунью злую»), первые строки текста… Звук его голоса постепенно потонул в пении детского хора: ангельские голоса доносили страшноватые строки. А когда свет постепенно залил сцену, мы увидели, что всё происходит… в спортивном зале: уходящие в никуда шведские стенки, гимнастические кольца, маты и даже конь – спортивный снаряд для тренировок.

Было ли такое оснащение в гимнастических залах гимназий столетней давности? Это не важно: место, где можно и должно применять силу, становится символом мира, в котором существует учитель Ардальон Передонов. Это и его внутренний мир, и то, каким он видит окружающую его действительность. В постановке Устинова символизма, похоже, больше, чем у самого Сологуба. Здесь не требуется кардинальной смены декораций: гимнастический зал, где мальчишки-гимназисты по команде учителя Передонова весело забивают мячами одноклассника, при смене освещения превращается то в дом самого Передонова; то во двор дома Рутилова, сватающего Передонову своих сестёр; то в сад вдовы Вершиной. Даже гимнастический конь становится лошадью, на которой Передонов с воспитанниками Вершиной – юной Мартой и её братом-гимназистом Владей – отправляются в имение к отцу ребят, где учитель добьётся отцовского наказания для мальчика: порки.

Да, в спектакле Передонов – учитель гимнастики, а не словесности, как в романе. И это позволяет точнее раскрыть его личность именно театральным языком: с гимназистами он общается, как строгий тренер, «по свистку»; властвовать над ними – его потребность. Даже делая что-то доброе, скажем, угощая конфетами, он, протягивая их, «роняет», чтобы одариваемый собирал «дар», ползая на коленях. А уж добиться от родителей телесного наказания любого гимназиста он считает чуть ли не обязанностью и особой доблестью «для их же пользы»! Сцены порки тоже решены символически: мы лишь слышим свист розги и видим вспышки света, от которых, как от боли, вздрагивает тело каждого наказуемого. И это передаёт не только физическую, но и душевную муку несчастного.

Актёр Александр Карпов сдержанно, но точно показывает, как его Передонов, всё больше поглощаемый жаждой власти, начинает сходить с ума. Ему уже мало возвышаться над гимназистами: он мечтает сделаться инспектором, чтобы и над директорами гимназий иметь власть. А чтобы уже сейчас его почитали как вышестоящего, рассказывает всем, что ждёт высокое назначение по протекции столичной княгини. Эта мысль, поддерживаемая «то ли сестрой, то ли женой» Варварой, становится бредовой идеей Передонова. Она же рождает манию преследования: ему всё кажется, что окружающие хотят ему навредить, не допустить его повышения, а значит, надо опередить их и самому донести на возможных врагов. Во всех этих поворотах сюжета герой Карпова остаётся внешне спокойным, размеренно говорящим, но чувствуется, что его внутренние демоны, его «недотыкомки» истязают Передонова не меньше, чем детей – розги. Вот и  мальчик, выходивший в самом начале, ещё не раз появится, но с детской юлой, которую будет раскручивать на глазах у Передонова. А ему и она будет казаться какой-то враждебной сущностью, очередным воплощением недотыкомки…

Есть, правда, человек, стремящийся всех примирить – директор гимназии Хрипач (Ян Новиков). Но устоит ли он перед другой силой, которая сломила Сашу Пыльникова (Иван Павлов)? Это сила страсти одной из сестёр Рутилова, Людмилочки (Галина Волокитина). «Вы же не на цепочке!» – поддразнивает она Сашу, но он, как на привязи, идёт за её платком, напитанным волшебными ароматами заморских духов. Процесс его погружения в полное подчинение показан и пластически, и переливами света, как бы уводящего из реального мира, и звуковой партитурой, в которой слышно движение воздуха, заполняющего волшебными ароматами душу подростка.

Вот и Хрипач почти подпал под колдовскую власть Людмилочки, когда пришёл выяснить, отчего Пыльников так часто бывает в доме Рутиловых. Наверное, и его бы околдовали, если не Людмилочка, то другие сёстры – Валерия (Валерия Харитоненко) или Дарья (Ярослава Горюшкина): эти три сестры совсем не городского вида, а больше похожи на ведьм вроде гоголевской Панночки. Только сам Рутилов (Виталий Сосой) этого не замечает. А пока Людмила отвлекалась на Хрипача, Саша поборол её чары, но не впал ли в другой, передоновский, морок, если теперь набрасывается на неё с кулаками?

Один из немногих в этом городе, не подверженных «передоновщине», «весёлый малый с глазами барашка» Володин. В исполнении Тимофея Грекова он наиболее близок описанию Сологуба: и курчавые волосы, и по-бараньи бессмысленный взгляд, и смех, словно блеяние. И всё это – при добродушной, почти детской непосредственности. Но даже за этим Передонову мерещится угроза: не захватит ли Володин «его» инспекторское место? А этот «предатель» ещё и с упоением читает монолог про «небо в алмазах» и восхищается Чеховым, мол, он – «не то что Сологуб». Как после этого не вынуть нож?

Да, иронический абсурдизм Сологуба режиссёр подхватывает и развивает, выводя историю во вневременное пространство. И это важная составляющая режиссёрской концепции, ведь главная его идея – показать сегодняшнему зрителю опасность подхватить «вирус передоновщины» как ответ на собственные травмы. Об этом на обсуждении спектакля говорили и зрители. Так, одна из зрительниц, школьный психолог, отметила, что тема социальных страхов актуальна и для взрослых, и для молодёжи. «Какие страхи близки и вам – как режиссёру и как человеку?» – спросила она Артёма Устинова. «Невозможно жить, чтобы не сравнивать себя с другими. А это может привести к состоянию постоянной паники. Важно понять, что не надо бесконечно за чем-то гнаться», – ответил режиссёр. Не единожды отмечали зрители и то, что спектакль показывает, как именно из истязаемых детей получаются Передоновы. Поэтому звучали предложения о том, что стоит снизить возрастной ценз спектакля: «Может, с психологами, педагогами, родителями стоит допускать на спектакль детей, потому что тут есть поле для воспитательной работы».

Особенного упоминания в обсуждении удостоились работа художника-постановщика Аси Бубновой, художника по свету Павла Бабина и хореографа Яны Чипуштановой: «То, что мы сегодня увидели – не только интересно, но и безумно красиво», – подытожила это одна из зрительниц. Расспрашивали и о том, как родилась выразительная музыкально-звуковая палитра спектакля. Режиссёр рассказал, что работал с двумя композиторами: основу музыкального сопровождения создал композитор из Казани Булат Абдуллин, с которым Артём уже работал в других проектах. Хоровые партии, звучавшие в исполнении детского хора в начале и в конце спектакля, создала Ксения Коган из Петрозаводска.

Последнее высказанное на этой встрече пожелание зрителей было: увидеть этот спектакль ещё раз, но на постоянной сцене театра, открытия которой после ремонта ждут многие. Что ж, остается надеяться, что в новом театральном сезоне это пожелание сбудется.